Add parallel Print Page Options

Казнь Амана

Царь с Аманом отправились пировать у царицы Есфири. И когда они пили вино во второй день, царь спросил опять:

– Царица Есфирь, чего ты хочешь? Всё тебе будет. Какова твоя просьба? Даже полцарства – всё получишь!

И царица Есфирь ответила:

– О царь, если я нашла у тебя расположение и если это угодно царю, то сохрани мне жизнь – вот чего я хочу. И пощади мой народ – вот моя просьба. Ведь я и мой народ проданы на погибель, уничтожение и искоренение. Если бы нас всего лишь продали как рабов и рабынь, я бы смолчала и не стала из-за этого беспокоить царя[a].

Царь Ксеркс спросил царицу Есфирь:

– Кто же он? Кто осмелился такое сделать?

Есфирь сказала:

– Противник и враг – этот подлый Аман.

И Аман задрожал от страха перед царём и царицей. Царь в гневе поднялся с места, оставил вино и вышел во дворцовый сад. А Аман, понимая, что царь уже решил его судьбу, остался, чтобы умолять царицу Есфирь даровать ему жизнь. В тот момент, когда царь вернулся из дворцового сада в пиршественный зал, Аман как раз приник к ложу, где возлежала царица Есфирь.

Царь вскричал:

– Да что же это такое, он ещё вздумал изнасиловать царицу прямо в моём дворце?!

Едва лишь слово слетело с уст царя, Аману накрыли лицо. И Харбона, один из евнухов, прислуживавших царю, сказал:

– Вот и виселица высотой в двадцать два метра[b] стоит у Аманова дома; он приготовил её для Мардохея, чьё слово спасло царя.

Царь сказал:

– Вот и повесьте его на ней!

10 И Амана повесили на виселице, которую он приготовил для Мардохея. И ярость царя улеглась.

Footnotes

  1. Есф 7:4 Или: «…смолчала, хотя враг и не возместил бы ущерба царю».
  2. Есф 7:9 Букв.: «пятьдесят локтей».